Антология одного стихотворения: ГЕНРИХ ГЕЙНЕ « »

Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род, Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает? Камал бежал с двадцатью людьми на границу мятежных племен, И кобылу полковника, гордость его, угнал у полковника он. Из самой конюшни ее он угнал на исходе ночных часов, Шипы на подковах у ней повернул, вскочил — и был таков. Но вышел и молвил полковничий сын, что разведчиков водит отряд: Проскачет он в сумерки Абазай, в Бонаире он встретит рассвет И должен проехать близ форта Букло, другого пути ему нет. И если помчишься ты в форт Букло летящей птицы быстрей, То с помощью Божьей нагонишь его до входа в ущелье Джагей.

Зарубежная литература

! Я знал, что здесь мои промчатся годы, И я не ждал ни славы, ни побед. Пока друзья храпели беззаботно, Я бодрствовал, глаза вперив во мрак. В иные дни прилег бы сам охотно, Но спать не мог под храп лихих вояк.

с ее сердцем все так же никто не знаком. Чернобровый . Порой от страха сердце холодело. Ничто не Генрих Гейне. в.

Последний раз редактировалось Перевод Левика Как часовой, на рубеже Свободы Лицом к врагу стоял я тридцать лет. Я знал, что здесь мои промчатся годы, И я не ждал ни славы, ни побед. Пока друзья храпели беззаботно, Я бодрствовал, глаза вперив во мрак. В иные дни прилег бы сам охотно, Но спать не мог под храп лихих вояк. Порой от страха сердце холодело Ничто не страшно только дураку! Ружье в руке, всегда на страже ухо — Кто б ни был враг, ему один конец! Вогнал я многим в мерзостное брюхо Мой раскаленный, мстительный свинец.

Стихотворения. Поэмы. Проза

. ! Було не сплю та зброю все готую. Так чатував я невсипуще й збройно. Рудники надломили его и без того не очень крепкое здоровье. Жить поэту переводчику оставалось менее года.

обиды и от волнения колотится сердце и темнеет перед глазами И вдруг, почти совершенно не лежит душа, исполняю ради животного страха жизни приказания, которые мне кажутся порой жестокими, а порой бессмысленными. .. Но знаете, как это у Гейне: «Она была холодевшие пальцы.

В кругу занимательных букв и чисел любой человечек легко забывает, Что время, конечно, великий учитель, но кончив учёбу, учёный как раз умирает. И всё же сегодня, куря на балконе, я знаю, что еще"Я тоже учил умноженье, деленье, и глазки на доску старательно пучил, И верил в ребячьем своем ослепленьи, что время всему остальному научит. И всё же сегодня, куря на балконе, я знаю, что выучил пару уроков: К примеру, что солнце не тонет в бетоне, а дружба не терпит условий и сроков. Что любовь улетает быстрее, чем ветер, и женщине мало быть просто любимой, А дети, как те гималайские йети, суровы, загадочны, неуловимы.

Кончается время, отпущенное для ответа. Вот-вот мне губу обожжёт, догорев, сигарета. Но кажется мне, что я вижу тоннель в конце света, Тоннель в конце света, тоннель в конце света.

Научный форумПоэзия Гейне

Именно немцы первыми обосновали романтизм теоретически, сформулировали, что это такое, и стали пропагандировать. Произошло это во второй половине х годов в небольшом университетском городке Иена, где жили и учились первые немецкие романтики, поэтому их называют иенской школой немецкого романтизма. Главные теоретики романтизма - известные братья Шлегели, Август и Фридрих.

Наиболее известный писатель среди иенских романтиков — Новалис

Копелев любил Гейне, и это была не показная любовь. Если поэта Однако наступает час, когда сердце поет: Порой от страха сердце холодело.

Я не ждал ни славы, ни побед, Пока друзья храпели беззаботно. Я бодрствовал, глаза вперив во мрак, В иные дни прилег бы сам еще Я не ждал ни славы, ни побед, Пока друзья храпели беззаботно. Я бодрствовал, глаза вперив во мрак, В иные дни прилег бы сам охотно, Но спать не мог под храп лихих вояк. Порой от страха сердце холодело Порой от страха сердце холодело, Ничто не страшно только дураку.

Для бодрости высвистывал я смело Сатиры злой звенящую строку.

Немецкий романтизм

Решение 1 В каком фильме не знаю, но с удовольствием постою в очереди - послушаю. -"смертник" - он написал его, будучи уже неизлечимо больным, за несколько лет до смерти. Кстати, самый первый перевод на русский язык был сделан смертельно больным каторжником Михайловым.

Генрих Гейне (13 декабря февраля ) Большое влияние на раннюю поэзию Гейне имела. его первая Порой от страха сердце холодело.

Да, гнев поэта страшен. Но еще страшнее насмешка. Я слышал от негров, что если на льва Хандра нападет — заболит голова, — Он должен мартышку сожрать без остатка. Я, правда, не лев, не помазан на царство, Но я в негритянское верю лекарство, Я написал эти несколько строф — И, видите, снова бодр и здоров. Бой сатирической строкой против гнусностей для Гейне отнюдь не бесшабашен.

Как часовой на рубеже свободы Лицом к врагу стоял я тридцать лет. Я знал, что здесь мои промчатся годы, И я не ждал ни славы, ни побед. Порой от страха сердце холодело — Ничто не страшно только дураку! Ружье в руке, всегда на страже ухо, — Кто б ни был враг — ему один конец! Вогнал я многим в мерзостное брюхо Мой раскаленный, мстительный свинец. И враг стрелял порою Без промаха, — забыл я ранам счет.

Рыцарь свободы (о Генрихе Гейне)

Тот знает и обо мне. И многие вместе со мною Грустят в немецкой стране. Перевод Вильгельма Вениаминовича Левика, причём более ранняя версия. Правда, более известен перевод этого стихотворения, сделанный Самуилом Яковлевичем Маршаком, но, мне кажется, он уступает левиковскому. Впрочем в поэтическом переводе, как в математике при использовании метода последовательных приближений, после какого-то числа сделанных переводов разница между лучшими из них часто становится всё менее значима, пока иногда счастливым случаем — эвристическим озарением, интуитивной догадкой, вдохновением подстать авторскому - не появится перевод, выходящий на новый уровень и вытесняющий своих предшественников.

И дело не в одной только стихотворной точности, но и в совпадении мировосприятия, мирочувствования.

Г.Лонгфелло. Песнь о Гайавате. Лирика Г.Гейне, У.Блейка, У.Вордсворта, П. Шелли, А.Виньи, А.Мюссе. Учебник Порой от страха сердце холодело.

Под небесами Нежнее слова, лучше слова нет! Пускай моря и горы между нами, Ты для меня все та же в смене лет. И я, носимый ветром и волнами, Прошу не слез, а нежности в ответ. Два мира мне оставлены судьбою: Земля, где я скитаюсь, дом — с тобою. Второй люблю стократ, — Он — гавань счастья, все в нем так надежно! Но у тебя — свой долг и свой уклад, От них уйти — я знаю — невозможно.

У нас один отец, но я — твой брат — Жить обречен и трудно и тревожно. Как на морях не знал покоя дед, Так внуку на земле покоя нет. Вина — моя, признаюсь не впервые, — Так без уверток я вину признал, Когда на берег выплыл, с бурей споря, Злосчастный кормчий собственного горя. Вина моя — и мне предъявлен счёт. Я брошен был в борьбу со дня рожденья, И жизни дар меня всю жизнь гнетёт — Судьба ли то, страстей ли заблужденья? Чтоб вырваться из гибельных тенёт, Разбил бы цепи глиняные звенья, Но вот живу — и рад остаток лет Продлить, чтоб видеть век, идущий вслед.

Переводы из Гейне

Левика Предисловие Я написал эту поэму в январе месяце нынешнего года, и вольный воздух Парижа, пронизавший мои стихи, чрезмерно заострил многие строфы. Я не преминул немедленно смягчить и вырезать все несовместимое с немецким климатом. Тем не менее, когда в марте месяце рукопись была отослана в Гамбург моему издателю, последний поставил мне на вид некоторые сомнительные места. Я должен был еще раз предаться роковому занятию — переделке рукописи, и тогда-то серьезные тона померкли или были заглушены веселыми бубенцами юмора.

В злобном нетерпении я снова сорвал с некоторых голых мыслей фиговые листочки и, может быть, ранил иные чопорно-неприступные уши.

Да страх. Да храброе сердечко. Таков портрет тогдашний мой. Свет еле А порой — только с яростным сердцем. От нее холодели пальцы. язык Лермонтов (баллада «Воздушный корабль»), и Генрих Гейне из порабо .

И поэт сдержал свое слово. Он стал мастером сатиры. А роза — в кого влюблена она? О ком вспоминает с тоской? О трелях сладостных соловья? Я тоже влюблён, но кто владеет любовью моей? С года Гейне живет в Париже. На родине его произведения были запрещены, а ему самому угрожал арест.

😉